О борьбе россиян с долгами: «Проблема не в микрозаймах, а в нищете»

Офис микрозайма деньги в долг

За два года россияне обеднели на 15 процентов, но при этом стали аккуратнее платить по кредитам. Корреспондент издания «Лента.ру» побеседовала с финансовым омбудсменом Павлом Медведевым, чтобы выяснить, как сейчас обстоят дела с закредитованностью населения и почему меры госрегулирования приводят к подорожанию кредитов, микрозаймов и полисов ОСАГО.

В своём интервью финансовый омбудсмен Павел Медведев рассказал о борьбе богатых и бедных россиян с долгами.

— Что сейчас происходит с долгами россиян по кредитам?

— Года два тому назад общее количество людей, у которых были долги перед банками, составляло 40 миллионов человек. Год назад их стало 38 миллионов.

По моим наблюдениям, относительно богатые, поняв, что дело совсем плохо, напряглись и попытались расплатиться с долгами. Люди ограничили себя в потреблении чего-то не крайне необходимого — скажем, автомобиль не купили. Скорее всего, опасаются, что через некоторое время они не смогут платить вообще.

К сожалению, официальной статистики по закредитованности нет. Есть статистика Центрального банка по объему долга, а по числу должников — нет. Такие оценки делает Объединенное бюро кредитных историй (ОБКИ) и Национальное бюро кредитных историй (НБКИ). Я нахожу их оценки вполне профессиональными, а поскольку эти организации конкурируют, то я уверен, что они друг у друга не «списывают».

Так вот, по данным НБКИ, общее число закредитованных граждан выросло до 44 миллионов. Если это правда, то тенденция, имевшая место года полтора-два назад, — повышение аккуратности заемщиков — уже переломилась. То есть люди теперь не платят лучше.

Финансовый омбудсмен (от шведского ombudsman — представитель чьих-либо интересов) – независимое лицо, защищающее интересы граждан, у которых возникли проблемы с финучреждениями.

Кроме того, часть долгов банки сбрасывают коллекторам — то есть у банков эти должники числиться перестали, но фактически это те, кто не погасил долг. А в последние года два коллекторам передают долги гораздо активнее.

Что же касается совсем бедных граждан — они, наоборот, стали платить хуже. Объем просроченной задолженности (это долги, по которым не платят в течение более трех месяцев) составляет 7,5 процентов. Он не растет. В этом объеме подавляющее большинство кредитов составляют мелкие заимствования бедных людей. Крупные долги немногочисленны, но если кто-то просрочил ипотечную выплату, то этот его долг резко увеличивает общий объем просрочки. Но если человек взял кредит на мясорубку и не погасил, то к объему он добавляет мало, а к числу заемщиков, просрочивших выплату, добавляет себя.

— Но это вы говорите о банках. Но есть и микрофинансовые организации (МФО), и в этом сегменте происходят совсем грустные истории.

— Эти истории происходят на индивидуальном уровне, но нельзя сказать, что займы МФО — крупная социальная проблема. В общем объеме задолженности все займы перед этими организациями занимают всего около полутора процентов, а по численности заемщиков, думаю, процентов пять. Это моя оценка, не претендующая на особую точность. Статистики все равно нет. В этом сегменте очень большая просрочка.

В моей практике все чаще встречаются заявления от граждан, которые взяли банковский кредит, пытаются перекредитоваться (что, конечно, плохо, так как у них нет источников покрытия), и банки им отказывают. Это очень большой риск для кредитора, но выдать заем по высокой ставке — скажем, под 70 процентов годовых — банк не может: принят закон, запрещающий банкам ссужать по таким ставкам.

Тогда заемщики идут в микрофинансовые организации, где им дают уже под 700 процентов годовых. Такие должники встречаются все чаще и чаще. Правда, надо учитывать, что я имею дело не со среднестатистическими заемщиками, а с людьми, попавшими в отчаянное положение, поэтому у меня клиентов МФО очень много.

— А может, вообще прикрыть это микрофинансирование с такими грабительскими процентами?

— Вы рассуждаете как коммунист. Впрочем, вы в общем тренде. Сейчас многие предлагают нерыночные механизмы регулирования, но в результате проблемы не решаются, а только усугубляются. Так уже произошло в сфере автострахования. Некоторое время тому назад полис ОСАГО купить было невозможно, потому что страховщики отчасти добросовестно, отчасти недобросовестно утверждали, что их продажа стала невыгодной.

По моей оценке, ОСАГО стало не то чтобы совсем невыгодным, но не таким выгодным, как они рассчитывали в то время, когда лоббировали закон об обязательной «автогражданке». Закон, который был принят, оказался совершенно нерыночным. Потом тарифы ОСАГО повысили вдвое. А потом страховые компании попали на рельсы нагрузочной продажи, и с них оказалось очень трудно сойти.

Это в СССР применяли такой способ сбыть не пользующийся спросом товар: его обязывали купить в дополнение к какому-нибудь дефицитному товару — давали в нагрузку. Примерно по такой же схеме работают и страховые компании. Они в дополнение к нужным всем, но невыгодным им самим полисам ОСАГО пытаются тем или иным способом навязать другие виды страховок, которые не очень популярны у граждан.

И теперь регулятор чешет затылок, пытаясь придумать, как бы рыночные проблемы решить административными методами. При советской власти так действовали на протяжении 70 лет — оказалось неэффективно, но они почему-то пытаются снова вернуть эту практику. Придумали заставить страховщиков продавать полисы через интернет, чтобы исключить ситуацию, когда сотрудник компании навязывает услуги.

Как только эта норма была введена, ко мне сразу же посыпались жалобы на то, что сайты компаний не работают. Клиент заполняет форму, а как только доходит до конца, все данные исчезают. То, что продавать невыгодно, то и не будут продавать. А способ найдут.

— Вы хотите сказать, что с кредитами происходит то же самое?

Конечно! Точно такими же нерыночными методами пытаются бороться с дорогими банковскими кредитами. Депутаты таким образом пытаются изобразить «любовь к народу». По нынешнему законодательству, ставка по кредиту может отличаться от среднерыночной не более чем на треть.

ЦБ будет наказывать банки, которые устанавливают слишком высокие ставки по кредитам, говорил зампред ЦБ Дмитрий Тулин. Это игра в бисер! После такого заявления ни один банк не продает деньги по объявленной стоимости. В правом верхнем углу кредитного договора пишут эффективную процентную ставку, но реальная стоимость предоставляемых денег в 1,5-2 раза выше. Проблему попытались решить нерыночными методами — и вот результат.

Следующий этап «любви к народу»: ограничили пени и штрафы — теперь не больше 20 процентов от просроченной задолженности.

Держу в руках бумажку. Тарифы по предоставлению потребительских кредитов. Написано черным по белому: неустойка начисляется на сумму просроченного основного долга и просроченных процентов на сумму, не превышающую 20 процентов. Выполняют точно закон. А чуть ниже написано: комиссия за услугу «кредитное информирование». При первом информировании — 500 рублей, при втором, третьем и далее — 2200.

Вместо того чтобы брать пени и штрафы, они теперь просто информируют нас. Сколько раз они меня проинформируют в связи с тем, что я не заплатил? Могут раз в час информировать или нет? Неизвестно, в законе нигде об этом не написано.

С МФО ровно такая же история. Как известно, если вы платите аккуратно, размеры процентов не могут быть больше, чем три тела долга, ставка не может быть выше 300 процентов. А если не платите — не больше, чем два тела долга. Очень неаккуратно написаны законы.

Что сейчас делают МФО? Они в первую неделю забирают все те проценты, которые им разрешается взять за год. Проценты-то учитываются в годовом исчислении. Они берут грандиозную сумму за первую неделю использования кредита.

— Но ведь в МФО люди увязают по-страшному. Разве нет?

— Есть ли административные способы ограничить все это? У населения есть потребность в деньгах, у МФО — есть желание продать товар. Чтобы все это ограничить, вы должны поставить полицейского рядом с каждым гражданином, который захочет взять деньги, и рядом с каждым представителем МФО. Тогда может быть, удастся закрыть микрофинансовые организации.

Люди действительно увязают. Читаю жалобы: «Наступила зима, муж заболел, потерял работу, пенсия восемь тысяч рублей, а уголь стоит столько-то». Половина жилищ в России не имеют центрального отопления, вот и пользуются углем. Что делать? Умирать или брать кредит? Кредит банк не дает, потому что человек больной, восемь тысяч пенсия. Куда идти, чтобы уголь купить? Идти в микрофинансовые организации.

Проблема не в этом месте. Проблема же в нищете. В том, что социальное государство существует только номинально. Людям некуда идти.

Например, жительница Петербурга взяла в кредит стиральную машину по необходимости, поскольку не могла стирать руками из-за болезни. Ну и пошло. Теперь 40 или 42 кредита на ней.

На иллюстрации: рекламная вывеска микрофинансовой кредитной организации в городе Ельце. Сентябрь 2016 г. Фото © praestes.ru

Григорий Коган, «Лента.ру»

Смотрите другие выпуски в рубрике "Мнения"
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Свежие публикации
С «холодной войной» Горбачёв опоздал как минимум на 3 года
Держим свой путь дальше. Прощай, столица!
Бывший мэр Ельца Соковых напал на съемочную группу телеканала «Россия» (видео)
Хостинг
Яндекс.Метрика
© 2012-2017, Глазами офицера  ·  2011-2017, WPcore - разработка и обслуживание сайтов  ·  2006-2017, REG.RU - домены, веб-хостинг и серверы Наверх