Кто украл 150 квартир, предназначенных военным? | Глазами офицера - Защитник - Новости политики и бизнеса

В минувшие дни достоянием общественности стала хорошая с одной стороны новость. Сотрудниками Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД России совместно с ОЭБиПК УВД по ЮЗАО ГУ МВД России по г. Москве и  Департаментом военной контрразведки ФСБ России пресечена противоправная деятельность организованной группы, участники которой подозреваются в хищении более 150 муниципальных квартир в Московском регионе.

Вот ссылка на эту статью на официальном сайте МВД РФ.

Злоумышленники, среди которых были юристы и риэлторы, изготавливали фиктивные выписки из распоряжений начальника Главного квартирно-эксплуатационного управления Минобороны РФ на право получения социального жилья на подставных лиц.

Преступная группа действовала, как минимум, три года. По данному факту уже возбуждены 14 уголовных дел, передает ИТАР-ТАСС.

Казалось бы, что такого? Украли — попались. 150 квартир, подумаешь! Сейчас я раскрою вам смысл действий этой преступной группировки, который оказал влияние на судьбы десятков тысяч людей, офицеров и их семей, вынужденных словно звери ютиться в трущобах.

Служебное жилье для военнослужащих

В далёком 2000-м году после выпуска из военного училища я приехал служить в далёкий гарнизон. Городок небольшой, с населением в 50 тысяч всего. Предоставили моей семье комнату (15 кв. метров) в общежитии в лесу за забором воинской части. Естественно, что сразу поставили в очередь на служебную квартиру.

Если бы не мой слишком расторопный начальник Сергей Фёдорович Л., квартиру мне ждать пришлось бы года три-четыре, как ждали те, кому не повезло с шефом. Итак, спустя всего четыре месяца в распоряжении моей семьи была служебная квартира в городе. Оформил документы, получил ключи в КЭЧ и пошёл осматривать жилище.

КЭЧ — квартирно-эксплуатационная часть. Представляет собой отдельную воинскую часть, со своим руководством, бухгалтерией и финансовыми органами. Подчиняется Главному квартирно-эксплуатационному управлению МО РФ и никаким образом не зависит от руководства (командиров) воинских частей разных гарнизонов.

Вот она, моя первая служебная квартира! Сколько же ты простояла в одиночестве, ожидая новых жильцов! Полы и подоконники покрылись слоем пыли, вода в кранах застоялась настолько, что кусками вываливалась ржавчина, а трубы стояков отопления без должного присмотра почти не давали тепла, забившись изнутри.

Вроде и есть квартира, вот она, приходи в КЭЧ, получай ключи и въезжай. А на самом деле, «квартиры нет» — это распространённая на тот момент формулировка отказа в предоставлении служебного жилья офицеру. Подсуетился шеф, выбил квартиру (каким путём, мне неизвестно) — получишь жильё, нет дела до тебя твоему непосредственному начальнику, значит так и будешь снимать комнату или квартиру за свои кровные, как и делали многие офицеры нашей части.

«Жилья и комнат нет!»

Военный университет МО РФ (далее — ВУ МО), Москва, 2007 год. Сотни офицеров, прошедших отборочные испытания для поступления в Университет и зачисленные приказом Министра обороны РФ, приехали к новому месту службы. Кто-то приехал один, оставив семьи на старом месте, а кто-то и с близкими, зная наверняка, что назад после выпуска уже не вернётся.

В первые два дня из кабинета начальника факультета руководящего состава ВУ МО — кандидата экономических наук, доцента полковника В.А. Красного слышались возмущённые возгласы: «Зачем они приехали?!», «Что за цирк вы здесь устроили?!» и им подобные. Звучали эти высказывания в адрес семей — детей и жён тех «бестолковых» офицеров, которые год назад приняли решение поступать в академию, 7 месяцев назад подали рапорта на поступление в академию, 4 месяца назад успешно сдали вступительные экзамены и 2 месяца назад приказом Министра обороны были зачислены на указанный факультет ВУ МО.

0_aa1da_946064cf_orig-9086777

Основной причиной гнева начфака было то, что на КПП за территорией университета ждали решения о размещении в служебном жилом фонде вновь прибывших офицеров их жёны и дети, некоторые даже с вещами.

Мне повезло больше, меня с семьй на первое время приютил у себя в Орехово-Зуево одноклассник, и первые несколько недель я ездил в университет за 100 км, стараясь успеть на занятия к 8:00 часам. Ну подумаешь, просыпались в 5 (!) часов утра и домой возвращался в 10-11 вечера. Но слава Богу, вскоре мы сняли квартиру на окраине Москвы за 15 000 руб. (при майорском окладе в 10 500 руб.) и стало немногим легче.

0_aa1dc_6256179e_orig-8059465

Пока же вернёмся назад, на КПП университета, где офицерские семьи ожидали решения начальников. В это время офицеры стояли перед разъярённым начальником факультета и оправдывались — мол, мы думали, что дадут комнату в общежитии университета.

«Жилья и комнат нет. Делайте что хотите!» — вердикт начальника факультета полковника Красного В.А., которому внезапно пришлось решать задачу с расселением прибывших к нему в подчинение офицеров.

Он ведь не знал 4 месяца назад, сколько из них сдали экзамены и будут зачислены в университет?! И уж точно был не в курсе, что два месяца назад приказом Министра обороны РФ эти офицеры были зачислены к нему на факультет?! Видимо по этой причине и не готовился к встрече и размещению подчинённых.

Кто занимает жилой фонд, предназначенный для офицеров?

В итоге те офицеры, кто приехал с детьми и жёнами раньше назначенного срока прибытия, добились всё-таки, чтобы им предоставили комнаты в общежитии университета (эта ссылка на статью просуществовала несколько месяцев, затем была заменена другим адресом, но я потрудился найти новую!). Холостяков постарались разместить по 3-5 человек в комнату… Остальные же, в надежде на компенсацию за поднаём жилья, отправились на поиски съёмных комнат и квартир.

«Наши» холостяки, проживавшие в общежитии, часто рассказывали о том, что познакомились там после с кем-то из соседей. И большая часть этих новых знакомцев проходила службу или работала на гражданских должностях в воинских частях Москвы и Московской области, а также в различных управлениях и оборонных ведомствах округа. Получается, что в комнатах общежитий Военного университета, предназначенных для постоянного и переменного офицерского состава ВУ МО, проживали в большинстве своём люди, не связанные со службой в нём. А те, кому предназначался жилой фонд, послушно искали съёмные углы.

Однажды утром на факультете среди слушателей прокатились волны шума и недовольства. Несколько офицеров, получивших в службе тыла университета предписания на заселение в одну из комнат общежития, устроили там потасовку. Вот ситуация: комнат нет, но внезапно обнаружена одна и ее сразу решают заселить офицерами, живущими без семей (какая забота!). Накануне вояки с радостью пришли в общежитие в надежде, что у них все получилось и больше нет необходимости вкалывать по ночам. Пришли они, дверь закрыта на замок. Постучали — открыло нерусское тело, поинтересовалось кто стучит ему в дверь, сказало, что оно здесь проживает и «у него есть документы». Ребята ему предписание на вселение в комнату к носу поближе поднесли — тело быстро спряталось назад в комнате, добавив напоследок, что «никуда не будет выезжать из комнаты». Были предприняты еще две попытки уговорить жильца комнаты, которую выделили офицерам, выехать добровольно, но он отказался. Итог: дверь выбита, личные вещи жильца аккуратно выставлены в коридор…

Вот и вынуждены были работать офицеры по ночам, чтобы их семьи могли существовать. А в это время по коридорам общежитий ВУ МО преспокойно, как у себя дома, бродили кавказской внешности люди, явно не имевшие отношения к военному ремеслу.

О компенсации за поднаём жилья военнослужащими

Как сейчас помню: стоит перед нами начальник курса полковник Петров С.П. и объясняет, что «…комнат в общежитии нет, ничем помочь не могу! Придется вам поискать жильё. Будут вам за поднаём платить 1,5 тысячи, собирайте документы…»

На практике в большинстве гарнизонов служебное жилье военнослужащий получает только через несколько лет или вовсе не получает. Военнослужащие вынуждены сами снимать жилые помещения, за что закон подразумевает денежную компенсацию.

Её размер и порядок предоставления в 2007-2008 годах регулировали Постановление Правительства РФ № 909 от 31 декабря 2004 г. и Приказ Министра Обороны РФ № 235  от 16 июня 2005 г.

Сумма компенсации рассчитывается исходя из суммы оговоренной договором найма (поднайма) жилья, но не более размеров, определенных Правительством Российской Федерации: в городах Москве и Санкт-Петербурге — 15000 рублей; в других городах и районных центрах — 3600 рублей; в прочих населенных пунктах — 2700 рублей.

Поясню: в 2007-2008 году в Москве за поднаём жилья офицерам платили 1500 руб., а не 15 000 руб., как того требовали руководящие документы! Всё скрывалось за фразой, которую нам обычно преподносили в университете начальники: «Приказ есть, но схема выплат не отработана и не ясна. Деньги не перечисляют. О каких 15 тысячах вы тут толкуете? 1,5 тысячи получите в лучшем случае!»

Компенсировали поднаём жилья военнослужащие себе сами, кто как сумел устроить этот процесс. После окончания занятий (18:00 часов) кто-то из офицеров работал в московском метрополитене по графику 2/2 ночи и таскал мешки со строительным мусором из тоннелей, кто-то работал по вечерам и по выходным в клининговой компании и убирал мусор в офисах и мыл полы в кинозалах.

(Вы можете себе представить боевого офицера, подполковника или майора, прошедшего войну и имеющего ранения и боевые награды, чистящим полы от жвачки? А я служил с такими мужчинами — они просто зубы сжимали крепче…).

Первые четыре месяца обучения в университете я трудился в ночном магазине грузчиком, таскал со склада в торговый зал ящики с пивом и прочей выпивкой. График — 2/2 ночи (две ночи через две), с 20 до 6 часов, платили 600 руб. наличными каждое утро.

Ты двое с половиной суток без сна, а утром тебе доказывают, что тетрадь должна быть с однотонной обложкой: «Купите новую тетрадь, восстановите конспект и придёте ко мне, покажите! А пока ставлю вам «2» за обложку не установленного (кем, тобой?!) образца!» И спать на лекциях нельзя! Тетради с разноцветной обложкой изготовил Китай, они стоили 30-40 руб., а с однотонной — Россия, поэтому 80 руб.

Выручали нас энергетические напитки, а бюджет помогали экономить опыт проезда зайцем в электричке и преодоление турникетов в метро методом подрастающего поколения. Все как могли, материли военные реформы и нового министра обороны в пиджаке, коим являлся гражданин Сердюков А.Э., ныне находящийся под следствием, и с сожалением вспоминали бывшего военного министра Иванова С.Б.

Позже мне удалось устроиться в ЧОП, который охранял сеть ночных магазинов и аптек. График — 1/2 ночи (ночь через две), с 19 до 6 часов, оплата 650 руб. за ночь, выплата 1 раз в месяц. Иногда на смену некому было выйти, и тогда график перестраивали на новый — 1/1 ночь. В таком режиме я и трудился до конца учёбы, имея когда 6500 руб., а когда и 8000 руб. (с небольшим) «левого» дохода.

Перебивались заработком супруги, которая за этот период сменила три работы, чтобы хоть как-то обеспечить нас. Итого, 10500 руб. (оклад слушателя академии, 15-й тарифный разряд) + 7000 руб. моего «левака». + 12000 руб. (з/п жены).

Но уже с января 2008 года квартплата выросла с 15 до 20 тысяч в месяц и дальнейшее существование превратилось в какой-то сюрреализм. 29500 руб дохода (до вычета налогов) против 20000 руб. (только одной квартплаты!). Вот это уже никуда не шло.

«Товарищ майор, ну что же вы…»

Бюджет офицерской семьи тем временем имел расходов больше, чем позволяли все доходы. На пределе морального духа два офицера нашего факультета, которые прекрасно видели, что происходит в стенах ВУ МО, независимо друг от друга с интервалом в несколько месяцев отправляют обращение к своему прямому начальнику — Верховному главнокомандующему Вооружёнными Силами, кем и является в России Президент страны.

Александр Орлов, нетерпимый борец за справедливость, майор из далёкой северной космической гавани, отправил сообщение о сложившейся ситуации первым. Первым и пострадал. Однажды проходя по коридору мимо кабинета начальника факультета, я слышал, как полковник Красный В.А. орал на моего сослуживца, вспоминая всех мыслимых и немыслимых героев разных эпох…

Позже мы спросили у Александра, что случилось и почему начальник факультета был в таком гневе. Саша ответил так: «Пришёл ответ на моё обращение из администрации Президента…»

В общем, ничего не изменилось с тех пор в вопросах обеспечения жильём всех страждущих слушателей факультета руководящего состава Военного университета МО. Лишь фамилия Орлова Александра стала реже звучать в устах руководства нашего курса и факультета — не дай Бог задеть человека, ещё доставит каких-нибудь неприятностей!

Примерно через месяц подобное обращение в ставку Верховного главнокомандующего ВС РФ направил и я. Отправил и забыл. А еще через месяц начальник факультета вызвал к себе уже меня. В его кабинете собрался настоящий учёный совет факультета — начальник 1-го курса полковник С. Петров, начальник 2-го курса полковник В. Верлан, полковник П. Фоменко (зам. начальника кафедры МПО и ВСР). И тут началось…

0_aa1dd_2970598_orig-9918029

0_aa1de_4aa73b10_orig-4298501

Мне пытались вбить в голову, что свободного жилья нет и помочь ни мне, ни моей семье они ничем не могут! Со своей стороны я высказал всё, что думал на этот счёт, но не был услышан. Полковник Красный разорялся: «Товарищ майор, ну вы же сами всё видите? Ну что же Вы, зачем такие письма писать!»

Подводя черту, на пальцах объясню сказанное выше, как проводятся подобные разбирательства по проблемным вопросам и о состоянии дел.

Офицер пишет обращение Президенту Страны, Верховному главнокомандующему Вооружёнными силами: так, мол и так, помогите! В ответ на его обращение из Администрации Президента в адрес начальника Военного университета приходит ответ и ставится задача: «Разобраться и доложить». Начальник университета не забивает себе голову, вызывает своего заместителя по воспитательной работе и ставит ему аналогичную задачу: «Разобраться…». Тот в свою очередь — начальника факультета: «Доложить…» Начальник факультета дёргает начальника курса: «Ну что у Вас там?…» Начальник курса вызывает офицера, и начинает пускать сопли пузырями: «Ну Вы же понимаете, товарищ…» На что офицер отвечает непосредственному начальнику, что не понимает причин, по которым ему и его семье не выделяют комнату в общежитии. Никто ни во что особо не вникает, все и так всё знают, и поэтому информация по обратной схеме уходит «наверх» — начальник курса докладывает начфаку, что офицер просто такой попался, «правильный», отсюда и лишняя головная боль. Начальник факультета докладывает заместителю начальника университета, что «вопросы были, но офицер получил на них ответы». Зам начальника университета идёт к начальнику вуза и там рапортует: «Вопросов у офицера нет!» Начальник университета телеграфирует в Министерство обороны: «У офицера всё хорошо!» Министерство обороны отчиталось перед администрацией президента о том, что у офицера всё прекрасно. Через полгода администрация подготовит президенту ежегодный отчёт, который будет построен на таких вот «правильных» докладах, и в нём будет написано, что «военнослужащих продолжают обеспечивать жильём». И вскоре президент, выступая на какой-нибудь конференции, расскажет нам, а средства массовой информации разнесут его слова о том, что военнослужащим вовсю сдают жильё. И будет стоять этот офицер на остановке в ожидании автобуса, и снова подойдёт к нему пьяный мужик, и будет тыкать ему пальцем в мундир, приговаривая: «Вот вы, военные, жалуетесь на жизнь, а у вас всё в масле…»

Примерно по такой схеме в российских войсках сегодня проводится большинство других «проверок», а наверх — командующим родами войск (видами Вооружённых сил, Министру обороны и Президенту страны), отправляются итоги таких исследований…

«Квартир нет!» — если вы слышали такую фразу хоть раз, знайте, вам врали в глаза или заочно, на бумаге. А если вам втирают, что военнослужащих обеспечили жильём, знайте — вам врут в два раза сильнее!

Ничего не имею против Военного университета, это сильнейшая учебная база в нашей стране. А что касается должностных лиц, которые были поставлены врать на своих местах, прикрывая начальство, так это на их совести. Но скорее всего совестью там не пахло. Нас прессовали как могли при малейшем упоминании о предоставлении жилья и о том, что мы вынуждены вкалывать по ночам, чтобы оплачивать съёмное жилье.

Памятны еще две истории… Первая — это когда на территории университета на Маяковке однажды возвели металлический забор, прямо поперек площадки между корпусами. Офицеры — преподаватели сообщили нам, что часть зданий, принадлежащих Военному университету МО РФ, продана. Вот так, идешь по территории ВУ МО, а она чужая. И нет ясности, кем и кому продана и законна ли эта сделка? Ведь это Садовое кольцо, самый центр Москвы…

Вторая история о тех загадочных отношениях, которые сложились между начальником военного университета генерал-полковником Марченковым В.И. и директором ювелирного магазина скандально известной компании «Алтын», который в то время размещался в здании, примыкавшем к зданию ВУ МО. Выполняя обязанности помощника дежурного по университету, мне лично доводилось сопровождать эту даму в приёмную начальника ВУ МО. И мои однокурсники, так же дежурившие в разное время, свидетельствовали о регулярных визитах «алтынной» директрисы к генерал-полковнику…

Помнится ещё, что в одном из корпусов Военного университета (ул. Большая Садовая, д.14 строение 2), выходящем окнами в узкие московские улочки, размещался салон красоты.

Он и сейчас там размещается, вот, смотрите здесь! Простите, но запамятовал я за эти годы, кому он принадлежал. Кажется супруге начальника Военного университета…

Вот и сегодня, когда всплыло дело о хищении квартирного фонда, не пострадал пока никто из погон с большими звёздами. Был выбран и представлен общественности в роли самого главного злодея неизвестный никому человек в звании аж целого старшего прапорщика…

Послесловие

Моя история завершилась тем, что я был вынужден обратиться к начальнику своего курса (полковнику С. Петрову), предоставить ему финансовый график доходов и расходов (включая туалетную бумагу и мыло для рук), и пояснить на пальцах, что график давно опустился ниже нуля: чтобы оплачивать жильё я вынужден был открыть потребительский кредит в Сбербанке. Навстречу мне не пошли, угол в общаге так и не был предоставлен. Противоречивые взгляды на военную службу и мою карьеру подтолкнули меня с женой к разводу, и вдобавок ко всем заботам на меня легло бремя алиментов. Больше это продолжаться не могло, хотелось не только выживать, но и кушать иногда, и я подал рапорт на добровольное отчисление (с пожеланием оставить учёбу и вернуться в войска). Начальник курса посмотрел на мой рапорт, и ответил, что оснований для моего отчисления нет. (Ещё бы, ведь все оценки были отличные и как минимум хорошие, да ещё и спортивный активист!). Отчислить меня и вернуть в войска могли только при одном условии: если бы я стал бы нарушать дисциплину. И вскоре такие условия для них подвернулись. Однажды у меня просто закончились деньги на проезд и я не прибыл на занятия в университет. Затем, спустя несколько дней, история повторилась. Начальник курса подал об этом рапорт — о нарушениях с моей стороны, чем дал ход моему отчислению.

Смотреть на такое её внутреннее содержание армии больше не хотелось никогда. С ней мы расстались через несколько месяцев. Жаль.

Послесловие от 12.04.2015

От бывшего сослуживца, пребывающего в запасе, я с огромным сожалением узнал, что военное училище, которое я заканчивал, закрыто. И дело даже не в том, что закрыто оно как отдельный ВУЗ страны (немногим ранее бывший филиал ВИКУ им. А. Можайского в г. Пушкине вошёл в состав Военно-космической академии А. Можайского как отдельный факультет), а в том, что оно было закрыто навсегда! На замок. Целый военный городок — историко-архитектурный войсковой ансамбль Царского Села, весь комплекс зданий (учебных центров и жилых помещений) в бытиё Анатолия Сердюкова министром обороны РФ готовили к продаже, но немного не успели слить… Попался Сердюков, но и училища больше нет. Стоит, зарастает травой и кустарником, часть учебных корпусов уже растащили. Охраняют комплекс зданий бывшего училища какие-то тётеньки. А краснознамённый ВУЗ со славной историей, продолжившей воинские традиции царскосельского лейб-гвардии 3-го стрелкового Его Императорского Величества полка, канул в лету благодаря тому же жулику, по чьей указке распродавались комплексы зданий Министерства обороны не только в Москве и Питере, но и по всей стране. Благодаря одной мрази в армии развалили всё за каких-то 5-6 лет, а расхлёбывать это придётся Шойгу. Горько на душе…

praestes

От admin